| О, Тартюф. Хочется добавить свой голос в хор обсуждающих премьеру Молодежного театра на Фонтанке. И у меня увиденный (подчеркну, второй, а значит, все еще, хочется верить, обкатается) спектакль вызвал гораздо больше вопросов, чем восторгов. Итак, вопрос первый: Чем страшен Тартюф? Мне показалось, что заслуженный деятель искусства Карелии А.Д. Андреев, ставя этот спектакль, свел все к пресловутым «межличностным отношениям» и основным страшным пороком Тартюфа сделал не лживость, ханжество или абсолютные бессердечие и неблагодарность, а женолюбие, распущенность, развратность. Именно в этом «сексуальном» контексте зрителем начинает восприниматься знаменитые власяница и плеть тартюфа, именно потому его дуэты с дамами, особенно с Эльмирой становятся композиционным центром спектакля, заслуженно притягивая внимание зрителя мастерски сыгранным преображением смиренника в развратника, ну а позже, просто в профессионального губителя женских душ. Несомненно, эта, одна из очень интересных и традиционно сильных театральных работ С.Д. Барковского, заслуживает настоящих оваций. Невозможно не отметить вторую сцену совращения Эльмиры. Несомненно, это потрясающе профессионально сыграно и вызывает одновременно и восхищение актерским мастерством и ужас перед персонажем. Без слов вылезший из-под личины «маленького человека» Рогатый был настолько силен и страшен, что просто дух захватывало. Правда, и здесь, на мой взгляд, и тут не обошлось без ложки дегтя. Потрясающее по накалу чувственности обнажение рук дамы, достойное самого дон Жуана (де Марко во всяком случае), со стягиваемыми, сдергиваемыми, сдираемыми, улетающими прочь алыми перчатками, необыкновенно театральное по своей сути, из разряда «посвященному будет достаточно», напрочь «убивается» пошлым в своей избыточности расстегиванием корсажа Эльмиры. Но, кажется, выбор режиссером именно таких смысловых доминант абсолютно разрушает логику происходящего. На наших глазах комедия о человеческих пороках превращается в почти водевильную историю о любящих сердцах и сохранении семьи. Все же остальные персонажи, в особенности, антагонист Тартюфа Оргон, оттеняющая его матушка, г-жа Пернель и резонер Клеант становятся совершенно лишними. Лишними до такой степени, что их сценическое существование совершенно, кажется, не интересует режиссера, остается как бы вне поля его зрения. Сцены , играемые в каком-то совершенно неоправданно бешенном темпе, не поддерживаемом ни световой партитурой, ни музыкальным сопровождением, бурлеск, фарс, беготня и крики начала спектакля производят странное впечатление. Мне кажется, прежде всего, потому, что не имеют какого-то симметричного ответа в дальнейшем действии, где появляется Тартюф и начинается история о любви. И вот тут то и возникает второй вопрос: Кто такой Оргон? Так кто ж такой Оргон в "Тартюфе" Молодежного театра?
К сожалению, постановка А.Андреева не дает ответа на этот вопрос.
Вроде бы, костюм Оргона, костюм художника-романтика , этакий стилизованный бидермейер, должен наталкивать нас на мысль, что Оргон - прекрасный душой романтически настроенный богач, видящий в мире и людях вокруг только хорошее.
Но чем тогда пленяет его Тартюф, прячущий под маской смирения лицо Дон Жуана? Что затрагивает эту тонкую ранимую душу? Кажется, точный ответ на этот вопрос в спектакле не найден, а потому игра Д. Сутырина кажется мне не очень убедительной.
В его трактовке образа Оргона лично мне видится не особенно умный и недалекий самодур. И все, что происходит с ним - расплата за отсутствие житейской смекалки. Перед нами не рушатся представления человека о добре и зле, сметенные проявлением истинного лика Тартюфа, а просто страдает человек, которого обдурил какой-то лохотронщик.
Мне кажется, в данном случае можно говорить, прежде всего, о не слишком понятной режиссерской задаче, ибо именно такого "оргонушку-дурачка" Дмитрий Сутырин играет весьма обаятельно.
Тем не менее, у меня сложилось представление, что "мораль всей басни", всего противостояния Оргона и Тартюфа сводится к знаменитой окуджавовской строчке: "пока живут на свете дураки, обманом жить нам, стало быть, с руки".
А это, на мой взгляд, очень симтоматичное упрощение . | comments: 2 комментария or Оставить комментарий   |
| Лечебница располагалась в здании дачи, находившейся по адресу: Люцевская ул., д.3. (ныне ул. Чкаловская). Это деревянное здание до наших дней не сохранилось.
История учреждения этого заведения довольно типична для российской благотворительности, безыскусна и по-своему трогательна. «Девица Ольга Ковалевская, оплакивая потерю страстно любимой сестры, жертвует дом, в котором сестра скончалась, и который перешел к ней в наследство, на доброе дело, на лечебный приют для детей, с выражением желания, чтобы комната, в которой скончалась сестра, была бы превращена в молельню».
Не менее поэтично в описании А.Н. Шабановой выглядело и само торжество открытия лечебницы. «Трогательное зрелище представляла 8 мая 1883 г. платформа железной дороги в Гатчине, при прибытии первого утреннего поезда: из вагонов выходили и выносились дети слабые, истощенные, увечные, все с печатью страдания на лице. Это был первый контингент хронически больных детей для лечебницы в Гатчине – первенцы ее. Детей сопровождали родители, некоторых несли на руках прибывшие вместе дамы, члены совета и общества. Но зато, сколько довольства и радости можно было прочесть на личиках этих бедных детей, когда, после сытного завтрака, очутились они в прелестном садике, среди зелени и цветов, под живительными лучами солнца! По совершении торжественного молебствия в присутствии членов совета, общества и многих лиц, интересовавшихся целями нового учреждения, лечебница была официально открыта и жизнь ее началась»
Вновь открытая лечебница первоначально была рассчитана на 16 мест. К 1908 г. их число увеличилось до 22. Во главе ее стоял врач и Управление, состоявшее из членов общества.
В лечебницу принимались дети с 2 до 10 лет, иногда делались исключения для более младших, средний же возраст пациентов был около 7 лет. Большинство детей помещаемых в это учреждение, страдали туберкулезом костей, рахитом, начальными формами туберкулеза желез, также часто наблюдались случаи упадка питания, общего истощения, сильного малокровия. Рассказывая о пациентах лечебницы, А.Н. Шабанова отмечала, что «главный контингент больных доставляет Детская больница принца Ольденбургского, в свою очередь, не отказывающая в приеме тех детей, которые требуют специального лечения или серьезной оперативной помощи. Немало детей привозят из разных провинций, много поставляют петербургские приюты, ясли и общины, а также бедное население Гатчины. Большинство детей принадлежит к классу чернорабочих, крестьян, фабричных, солдат и мелких служащих».
Основной метод лечения в Гатчинской лечебнице - консервативный. Врачи – члены общества на практике реализовывали следующий постулат: «хорошая пища (молоко в изобилии), пребывание на чистом воздухе, тщательный уход, соленые ванны, массаж и электричество, тонические средства внутрь – вот главные основы лечения, укрепляющие и закаливающие слабые организмы» Наряду с лечением в учреждении велось и элементарное обучение.
За 25 лет в лечебницу было принято 1085 детей, в среднем находившихся на излечении по 130 – 200 дней. Из них:
выздоровел или "значительно поправили здоровье" 738, умерли - 57. Большинство смертей было вызвано «осложнением туберкулеза воспалением легких и мозга», а также острыми инфекционными заболеваниями.
На протяжении всего царствования Александра III Гатчина была местом постоянного пребывания императорской семьи. Не случайно, поэтому, что «Лечебница для хронически больных детей в память девицы Александры Ковалевской» привлекла внимание императрицы Марии Федоровны, известной своей активной деятельностью в различных сферах благотворительности и милосердия. С 1886 г. в лечебнице функционировала кровать ее имени. Кроме того, существовали кровати имени Великого князя Сергея Александровича, учрежденная им в память о посещении Гатчинской лечебницы его женой, Великой Княгиней Елизаветой Федоровной, в будущем – основательницей знаменитой московской Марфо-Мариинской обители, имени известной благотворительницы Веры Николаевны Фон-Дервиз и несколько других. Пациент, занимавший такое место, лечился бесплатно, а все расходы по его содержанию оплачивались учредителем кровати за счет ежегодных или единовременных пожертвований.. Пост председательницы Управления лечебницы долгое время занимала фрейлина Марии Федоровны Екатерина Сергеевна Озерова. С 12 февраля 1887 г. это благотворительное учреждение находилось «под высочайшим покровительством Ее императорского величества».
Основание второй лечебницы Общества, получившей название Петролюбовской, связано с событием, не характерным даже для щедрой на дела милосердия России 19 века.
18 февраля 1885 г. в адрес Александра Андреевича Руссова поступило письмо Петра Федоровича Коровина, В нем последний сообщал, что жертвует «Обществу лечебниц для хронически больных детей» специально выстроенное для размещения приюта или лечебницы двухэтажное каменное здание, со службами и садом, оснащенный мебелью и многими бытовыми предметами, а также медицинским инструментарием Дом этот, сохранившийся до наших дней (современный адрес – Дегтярный пер., д.12), был возведен в 1883 – 1885г.г. архитектором Д.Д. Соколовым (1837 – 1896). Здание сохранилось, сейчас в нем располагается детский сад.
Петр Федорович Коровин (1849 – 1908), купец первой гильдии, потомственный почетный гражданин – сын известнейшего петербургского торговца мануфактурой, купца 1 гильдии, коммерции советника Ф.И. Коровина. В 1899 унаследовал дело отца, а в 1902 г. вместе с племянником С.А. Коровиным основал торговый дом («товарищество на вере») «Ф.И. Коровина наследники, торговая мануфактура». Жена П.Ф. Коровина – Любовь Николаевна – была дочерью Н.М. Полежаева (1817 – 1897) – купца 1 гильдии, коммерции советника, потомственного почетного гражданина, учредителя (1869) и председателя правления (1884 – 1895) Петербургского учетного и ссудного банка. У Петра Федоровича и Любови Николаевны было двое детей: Любовь и Петр (1886 – 1889)
Сохранилось описание внутренней планировки будущей лечебницы: «в первом этаже помещаются: прихожая, приемная, кабинет доктора, столовая с устроенной в ней гимнастикой, комната для летнего помещения детей, большая кухня, комната кухарки, комната для нянь и светлая кладовая. Во второй этаж ведут две лестницы. Одна парадная, другая черная. В этом этаже помещаются четыре палаты – две больших и две малых, комната надзирательницы, ванная и умывальная комнаты. В здание проведена вода. Прачечная помещается в третьем этаже над ванной комнатой, на сводах. К дому примыкает каменная пристройка, в которой, в первом этаже помещается ледник и чулан, а во втором –каток (Я тоже долго думала, зачем хронически больным детям каток, да еще на чердаке. Но оказалось - каток – станок для катки белья: по скалкам, которые служат катками, ходит ящик с камнями. (В.И. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. Изд. 2. СПб., 1881. Т.2 . С.97)). Комнаты лечебницы светлые и высокие».
Помимо дома П.Ф. Коровин пожертвовал «Обществу лечебниц для хронически больных детей» 50 тысяч рублей в государственных 5% бумагах в качестве неприкосновенного капитала, на проценты с которого в лечебнице должны были содержаться 8 кроватей Устав лечебницы был официально утвержден 28 мая 1885 г.. Название «Петролюбовская» ей было присвоено по желанию П.Ф. Коровина.
Комитет министров, в который, согласно законодательству того времени, на утверждение был представлен проект устава нового учреждения, «обратил внимание на несомненно полезное назначение пожертвования потомственного почетного гражданина Коровина» Было принято решение «испросить высочайшее его императорского величества соизволение на объявление потомственному почетному гражданину Петру Коровину высочайшей его величества признательности за сделанное им благотворительное пожертвование. Государь император, в 10 день мая 1885 г. на сие высочайше соизволил».
К 1899 г. количество мест в лечебнице достигло 20. Организация лечебницы, возраст и диагнозы принимавшихся в нее детей, методы их лечения были теми же, что и в «Лечебнице для хронически больных детей в память девицы Александры Ковалевской в г. Гатчине». По данным А.Н. Шабановой результаты деятельности «Петролюбовской» лечебницы за 13 лет существования были таковы:
Всего детей 479.,Выздоровлений - 146(30,4%),Улучшений - 188 (39,2%),Умерло - 33(6,8%).
Тут важно добавить, что когда в России называли учреждение чьим-то именем, то законадательно это было регламентировано так: тот, чье имя полцучает заведение дал не менее 50 % на его создание. Такие вот "Сады Сахарова". | | comments: 3 комментария or Оставить комментарий |
| «Укрепление здоровья слабых и изнуренных детей данной местности и лечение хронически больных является чрезвычайно важной профилактической мерой против развития эпидемий и имеет общественно санитарное значение» - эта простая истина была в третьей четверти девятнадцатого века хорошо известна врачам не только в Западной Европе, но и в нашей стране.
Тем не менее, в начале 1880-х годов помощь хронически больным детям в Российской империи была делом сравнительно плохо развитым. В окрестностях столицы - в Ораниенбауме - с 1872 г. существовала единственная, рассчитанная на 20 мест, летняя колония для ослабленных детей, организованная по инициативе великой княгини Екатерины Михайловны, дочери младшего брата Николая I – Михаила Павловича и известнейшей благотворительницы Елены Павловны. В нее направлялись по 10 выздоравливающих пациентов из двух столичных детских больниц – Николаевской и принца Ольденбургского. В 1881 г. Обществом охранения народного здравия были предприняты первые шаги по организации детской колонии в Старой Руссе, летом 1882 г принявшей 10 первых пациентов – жителей Петербурга.
Число мест в этих колониях, функционировавших только летом, было явно недостаточным для Петербурга. Именно поэтому в феврале и марте 1881 г. в газетах «Молва» и «Голос» были опубликованы статьи, обращавшие внимание читателей на положение хронически больных детей из бедных семей и на необходимость организации для них специализированных лечебниц или приютов» К хронически больным, помощь которым не может ограничиться только организацией рационального питания и пребывания на свежем воздухе, а требует врачебного вмешательства, было принято относить детей, страдающих:
a) малокровием в тяжелой форме;
b) английскою болезнью;
c) золотухою;
d) местным туберкулезом костей и желез;
e) болезнями суставов;
f) наследственным и уже незаразительным сифилисом;
g) ревматизмом и т.д.
Одним из следствий этих публикаций и стало создание описываемого благотворительного общества.
Устав «Общества лечебниц для хронически больных детей» был утвержден 25 октября1882 г. Согласно этому документу, общество имело целью «врачебный уход за хронически больными детьми и содержание их, для чего устраивает и содержит лечебницу, принимая в нее детей бедных родителей»
Члены вновь созданного общества делились на 2 категории: почетных и действительных. К первой категории относились те лица, которые крупными пожертвованиями или личными трудами заслужили признательность Общества К действительным – жертвовавшие от 5 до 25рублей ежегодно или 100 рублей единовременно. Управление обществом было возложено на общее собрание и Совет из 9 членов. Уставом оговаривалось, что треть членов Совета должна была быть врачами Это положение устава выделяло общество из целого ряда других благотворительных организаций Петербурга, оказывавших помощь больным детям.
Организаторами и активнейшими членами общества были известнейшие детские врачи столицы, служившие в больнице принца П.Г. Ольденбургского: Карл Андреевич Раухфус, Александр Андреевич Руссов и Анна Николаевна Шабанова.
А.А. Руссов (1846 – 19?)- доктор медицины, врач Екатерининского института и больницы принца Ольденбургского, позже - старший, а затем главный врач и директор этой же больницы и профессор Императорского Клинического института Великой Княгини Елены Павловны. Александр Андреевич принимал участие в деятельности различных благотворительных обществ.
Не менее известной общественной деятельницей была и А.Н. Шабанова (1848 (1850?) – 1932)). Анна Николаевна родилась в Смоленской губернии, в дворянской семье. Первоначальное образование она получила на родине, затем держала экзамен на аттестат зрелости в Московском университете. В Москве, куда она переехала в середине 1860-х годов, она примкнула к «ишутинскому» революционному кружку, организовывавшему женские мастерские и артели по примеру героини романа Н.Г. Чернышевского «Что делать?». В этих заведениях большое внимание уделялось общему и политическому образованию работниц. В одной из таких швейных мастерских и преподает А. Шабанова. После провала организации в 1866 г.она была на 6 месяцев заключена в одиночную камеру, а затем выслана под надзор в Смоленскую губернию.
Затем А.Н. Шабанова предпринимает безрезультатную, несмотря на ходатайства влиятельной профессуры, в том числе И.М. Сеченова, попытку поступить в Медико-хирургическую академию. Уже в это время современники, среди которых был и М.Е. Салтыков-Щедрин, обращают внимание на несомненное публицистическое дарование Анны Николаевны. Известный писатель добивается для А. Шабановой стипендии Литературного фонда. Эта стипендия оказывается ощутимой финансовой поддержкой, когда в 1870 г. Анна Николаевна становится первой и долгое время единственной студенткой естественного факультета Александровского университета в Гельсинфорсе, где специализировалась на изучении химии.
В 1873 г. А.Н. Шабанова оставляет университет и поступает на II курс Особого курса ученых акушерок при МХА - первого в Европе высшего женского медицинского учебного заведения, в 1876 г. переименованного в Женские врачебные курсы. Именно тогда, под влиянием лекций К.А. Раухфуса она увлеклась педиатрией, которая стала делом всей ее жизни.
Как одна из наиболее способных слушательниц первого выпуска, в 1878 г., по окончании «курса врачебных наук», А.Н. Шабанова была оставлена ассистенткой по детским болезням при клинике IV курса Женских врачебных курсов, переведенных из МХА в Николаевский военный госпиталь. Здесь она руководила занятиями студенток. При детском отделении Николаевского госпиталя Шабанова состояла в течение 5 лет ординатором. Также в 1878 г. Анна Николаевна была принята врачом-экстерном в больницу принца П. Ольденбургского. С этим лечебным заведением ее профессиональная деятельность была связана до последних дней жизни. В 1893 г. она назначена сверхштатным врачом больницы, а с 1 января 1895 г. была введена в штат. В детской больнице им. К.А. Раухфуса (бывшей больнице П.Г. Ольденбургского) А.Н. Шабанова работала и после октября 1917 г. В 1927 г. поликлинике и библиотеке этого лечебного заведения было присвоено имя Анны Николаевны.
А.Н. Шабанова была широко известной в России и за рубежом активисткой женского движения и борьбы женщин за мир. С 1895 г., сменив на этом посту Н.В. Стасову, Анна Николаевна становится председательницей русского женского взаимно-благотворительного общества – организации, оказывавшей разнообразную помощь женщинам и являвшуюся своеобразным центром борьбы за равноправие. Именно эта организация, при непосредственном участии А.Н. Шабановой, впервые начала активно бороться за предоставление избирательных прав женщинам России. В 1899 г. А.Н. Шабанова возглавляет комитет «Первой женской лиги мира в России» и инициирует направление специальной резолюции, поддерживающей многие гуманистические инициативы, в адрес Гаагской мирной конференции. Заслуги Анны Николаевны в сфере борьбы за мир были столь значительны, что она была избрана вице-председательницей крупной международной организации: «Всеобщего женского союза во имя мира». Представляя российское женское движение на многих международных конгрессах, в 1910-х г.г. А.Н. Шабанова становится почетным вице-председателем Международного союза женщин, почетным членом Женского конгресса в Аргентине и Международного общества врачей в Америке, почетным членом конгресса о мире в Стокгольме (1911г.).
Важнейшей инициативой А.Н. Шабановой был созыв в декабре 1908 г. Первого Всероссийского Женского съезда, на котором она председательствовала и сделала доклад: «Прошлое и настоящее женщин-врачей в России»
Анна Николаевна уделяла расширению прав женщин врачей особое внимание и пыталась добиться этого официальным путем. Так, она участвовала в компаниях, направленных на присвоения женщинам-врачам нагрудного знака, разрешение им быть ординаторами при госпиталях, отмену звания «ученой акушерки» (1883 г.), восстановление женских врачебных курсов (1892г.), уравнение прав женщин врачей с мужчинами-врачами (1896 г.).
Не менее активно участвовала Анна Николаевна и в деятельности учреждений и организаций, предоставлявших помощь обездоленным детям, прежде всего больным и нуждающимся в улучшении условий жизни. Более 25 лет она трудилась в различных структурах Ведомства учреждений Императрицы Марии и в1903 г. была удостоена Мариинского знака отличия. С 1890 г. А.Н. Шабанова состояла врачом женских гимназий принцессы Ольденбургской и княгини Оболенской, где не только следила за здоровьем учащихся, но и читала в старших классах лекции по гигиене и подаче первой помощи в несчастных случаях.
В 1901 г.г. А.Н. Шабанова организовала при Женском взаимно-благотворительном обществе Детский очаг для детей образованных тружениц Санкт-Петербурга. В 1901 г. выступила в печати по вопросу учреждения «Капли молока» – службы обеспечения доступным детским питанием малышей до 3 лет.
Важной вехой общественной деятельности А.Н. Шабановой было избрание членом Центрального Комитета международных конгрессов в защиту детей. Второго сентября 1899 г. на конгрессе в защиту детей в Будапеште Анна Николаевна сделала доклад «Попечение о хронически больных детях в России», особое внимание в котором уделялось результатам работы «Петербургского общества лечебниц для хронически больных детей».
Участие в его деятельности занимало в жизни А.Н. Шабановой особое место. С момента основания она заведовала приемом детей в Лечебнице для хронически больных детей в память девицы Александры Ковалевской в Гатчине. За «25-летние труды» в ней 14 мая 1908 г. товарищи по Управлению лечебницы вручили Анне Николаевне золотой с бриллиантами жетон.
(Продолжение следует)
Вот, по разумным просьбам заинтересованного населения решила порадовать сообщество. Ежели кто-нибудь объяснит мне, как картинки в текст вставлять, будет еще познавательнее и краеведнее. | | comments: 4 комментария or Оставить комментарий |
| Сегодня впервые начала читать курс «Семиотика культуры» Волновалась –
страшно! Мне кажется, что восприятие понятий «семиотического метаязыка культуры» на слух - вещь практически невозможная. Во всяком случае, мне, чтобы быть уверенной, что я поняла все правильно и полностью, нужно обязательно каждую фразу очень внимательно несколько раз перечитывать. А тут в день всех влюбленных 30 20-летних, которые слово «семиотика» только что от меня впервые услышали. И ведь хочется, чтобы не только ходили,, и что-то в головах отложилось, но чтобы еще и желание почитать Эко, Лотмана или Барта родилось (о Фуко, Деррида или Соссюре с Пирсом я и не мечтаю…). Процентов на 60, думаю, справилась. Во всяком случае, в услышанных в гардеробе разговорах не плевались. А говорили, что похоже на информатику, историю костюма и искусствоведение сразу. Значит, хоть что-то поняли. Вообще, дети попались неглупые. Сами смогли додуматься до того, что у культуры есть «некультура» и граница, что внутри культуры есть более и менее жесткие семиотические системы ми конструкции, что культуру можно понимать как коллективную память, структурируемую системой предписаний и запретов. Но больше всего меня поразило, что в качестве примера семиотического в культуре они предложили толкование снов.
Приятно сеять разумное, когда всем это доставляет удовольствие. А киснуть и чахнуть как надоело!
На прощание я им предложила задачку, честно спертую из тартуского сборника 1965 г.
« Есть два персонажа: А и Б. А входит, держа в руках шляпу и перчатку с правой руки. Кланяется наклоном корпуса и головы. Б сидя подает А руку. Через 10 минут А уходит. Б встает и, делая 2-3 шага, провожает его». Смысл задания был в следующем. Нужно определить А и Б и характер взаимоотношений между ними, объяснив, «расшифровка» каких «знаков» позволила прийти к такому выводу. Может быть, кто-нибудь хочет присоединиться к решению задачки? | | comments: 1 комментарий or Оставить комментарий |
| Утро красит нежным цветом грязный корпус вдалеке... И мысли приходят абсолютно неделовые. Деловые приходят вечером, после того как я посижу, книжек умных почитаю.
А утром, до первой чашки кофе, задумалась о том, как драконов приманивать. Жар-птицу, пложим, можно подозвать: "Ципа-ципа", да и вообще, технология у Ершова описана. Нет, конечно, можно ловить звероящера на живца. То есть на миленькую избушку на соответствующих ножках. Предусмотрительно повернуть ее передом к лесу, соблазнительно нагнуть... Только вот уже около месяца даже от слова "куриный" меня трясет. Да и и избушка может не согласиться... Старенькая она у меня, обезножила совсем и ремонта требует..
Можно еще взять золотое колечко (драконы, они там, где сокровища!), меленько накрошить и на землю насыпать. А вот что сказать-то при этом? В голову -то и не приходит. Помощь требуется. Дракон-то очень нужен! Неуютно мне без дракона, и не то, чтобы "тяжело на Козьем болоте без нагана...". А так, для души . И из чувства чистого эгоистицизма. | | comments: Оставить комментарий |
| Что-то происходит в атмосфере! Авось, медведь в лесу сдох старый, больной, побитый молью и злой - такого не жалко! (зоофилы и салатовые, ау!) Тем не менее, день прошел в ритме «отречемся от старого мира, отряхнем его прах с наших (вот чего наших, уже не известно)». Ритм был задан еще вчера, в вечерней электричке: вошел в вагон на редкость опрятный БОМЖ, в новехоньком пальто благородно-коричневого цвета с мутоновым воротником, какие строили еще при позднем Сталине, совершенно неотличимый от Кузьмича из всяческих «Особенностей национальной...» И под гармошку завел «Мурку». В его интерпретации она была идеальным материалом для смотра стоя и песни. Так и представляю ряды в камуфляже, выдерживающие 120 шагов в минуту и бодро подтягивающие этому запевале... Особенно меня поразил один из куплетов:
«Раз пошли на дело,
Выпить захотелось,
Мы зашли в шикарный (это уж как водится!) ресторан,
Там сидела Мурка – шелковая юбка,
А из-под нее торчал наган!»
Целый восьмичасовой рабочий день был потрачен мною на создание трехмерной модели этого явления (увы, нету рядом специалистов по мат. моделированию!) Не удалось! Пришлось, в поисках интеллектуальных резервов, отправиться в салон красоты для изменения имиджа. В результате – волос короче стал, ума вроде не прибавилось. Зато прибавилось азарта, чего и всем желаю! | | comments: Оставить комментарий |
| Здравствуйте, все!
Кажется, мне, наконец, удалось СДЕЛАТЬ ЭТО и теперь я смогу не только тихонечко читать чужие чудные ЖЖ, но и в свой чего-нибудь пописывать! С праздником меня! | | comments: 3 комментария or Оставить комментарий |
| |
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
a_u_v![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/growf/dwaggins/hyper.gif){kind=small}
awake